Страна небольшого размера, а впечатлений хватает на три отпуска. Розовый город, вырубленный в скале, соседствует с пустыней, где снимали марсианские сцены, а от песчаных барханов до кораллового рифа — три часа на машине. Виза с прошлой зимы не требуется, и это сильно поменяло логистику: раньше ради экономии на сборе придумывали целые схемы, теперь их можно забыть.
Столица встречает белыми домами, стоящими ярусами на холмах, и дымком от углей — к вечеру работает каждое второе кафе. Начать знакомство советуем с Цитадели: от храма Геркулеса уцелели несколько колонн, зато с площадки видно все семь холмов, а внизу прямо в скале втиснут римский театр на шесть тысяч человек. К закату уходят на Рэйнбоу-стрит, улицу книжных лавок и десертов.
Если на столицу хватает дня, следующим утром едут в Джераш, сорок минут к северу. Это один из крупнейших римских поселений за пределами Италии: мостовая сохранилась вместе с колеей, продавленной колёсами колесниц за два века. Амфитеатр держит акустику до сих пор — с центральной плиты голос долетает до верхних рядов.
Километр ущелья Сик идёшь между стенами высотой в двести метров, впереди только полоска света, поэтому Сокровищница появляется внезапно и превосходит ожидания: царские гробницы, античный театр, высеченный в скале, тропа к Монастырю — восемьсот ступеней вверх, зато наверху Ад-Дейр, крупнее и старше раскрученной Сокровищницы.
Билет на день стоит 50 динаров (местная валюта), но только для тех, кто ночует в стране. Проездной Jordan Pass на сорок с лишним объектов начинается от 70 и отбивается, когда в плане, кроме Петры, есть Джераш, Вади-Рам и пара крепостей.
В ночное время из Вади-Музы возят на подсветку свечами: более 1500 плошек вдоль дороги, старт в 20:00, пять раз в неделю, билет отдельный.
Красно-оранжевого цвета простор с гранитными башнями, между которыми гуляет ветер. Вход на охраняемую территорию — 5 динаров, джип-сафари от 40 до 80. Ночуют в бедуинских лагерях: ужин в общем шатре, мясо из запечатанной ямы и небо, где Млечный Путь различим без бинокля. В этих песках снимали «Марсианина», «Дюну» и «Лоренса Аравийского» — здесь он, к слову, и закончил свои дни.
25 июля 2026-го морской заповедник Акабы внесли в Список всемирного наследия — первый природный объект Иордании. Повод серьёзный: самая северная тропическая рифовая система планеты, здешние кораллы выдерживают температуры, от которых в других морях они давно обесцветились. Береговая линия тянется на 27 километров, снорклинг доступен прямо с побережья, без лодки. С вершины крепости крестоносцев в ясную погоду различимы сразу четыре страны.
Берег лежит на 430 м ниже уровня моря — низшая точка суши на планете. В воде плотностью выше привычной в восемь раз не тонешь: лежишь, как на матрасе, и читаешь, а на выходе обтираешься оливковым маслом, потому что пресной водой смывать нельзя.
Неприятное: уровень падает ежегодно, за полвека площадь уменьшилась на треть, а в месте, где море отступило, из-под земли вырастают карстовые воронки. Лежаки передвигают вслед за уходящей стихией. Зато рядом вади Муджиб, самый низкий природный заповедник мира: с апреля по конец октября там ведут маршруты по ущельям. Люди идут пешком по реке, но на время дождя экскурсоводы берут паузы.
С 13 декабря 2025 года действует безвиз: до 30 дней за поездку и до 90 в году, цели только туристические. Загранпаспорт с запасом около полугода, внутренний не годится.
Прямые есть: Royal Jordanian летает в Амман несколько раз в неделю, а с 15 ноября 2026-го добавилась Акаба. Стыковки через Стамбул, Доху или Дубай дают больше выбора по датам.
Карты российских банков не проходят, поэтому везите доллары новых выпусков и меняйте по пути. Мелочь пригодится — чаевые ждут все, от водителя до охранника стоянки.
Лучшие месяцы — март с апрелем и октябрь с ноябрём: в Петре и Акабе комфортно. Летом за +40, зимой около нуля.
Мы покажем Вам сколько ещё есть интересных мест в этом мире.
ТУР ПОИСК
